?

Log in

Зов

Ребята!

Я пишу статью в один небезызвестный журнал и ищу героев.
Нужна пара, которая однажды расставалась, а потом воссоединилась, и все у них теперь хорошо, мимими и вообще. Среди вас есть такие? Или сдайте своих друзей-знакомых)

френдшип

А ей, оказывается, всё это время добрые "друзья" говорили - да оставь ты уже её, выкинь из головы, сколько можно, вечеркни, у неё другая жизнь, ты не поняла ещё, что тебя там нет?

А она, оказывается, меня действительно любит.


- Почему же ты не послушала их? Не поверила им, не ушла? 
- Хотела было. Ещё зимой.
- ?..
- Ну куда я от тебя денусь, а. 

И нежность непоколебимая, неизменная всё та же в глазах. Удивляется, не понимает, что я "в ней нашла". Не верит в то, какая она прекрасная, сколько добра в ней. По-прежнему восхищается мной. Но кое-что изменилось. Теперь вот я восхищаюсь ей. 
Это странное чувство, когда лёгкая весёлая игра, ребяческая забавка, ни к чему не обязывающая, салочки, догонялки-прятки со смешками - прекращаются в раз. И ты в общем-то знаешь, что игру положено заканчивать, когда тебя поймали, когда до тебя дотронулись рукой. Поражение адово пугает и бьёт по гордости, победа возможна только в следующем раунде и только после поражения, а поиграть ещё ой как хочется.

Мгновения, когда ты пока ещё бежишь, и дыхание не сбилось, и силы есть. Но спиной уже чувствуешь опасную близость догоняющего. 

Тревожно.

Метки:

Про.


мир затянуло в воронку, что крутит меня внутри
я изгибаю пространство, где ты, я сужаю свои круги
диктофоны во мне помнят всё, что ты говорил
сигналы тревоги во мне повторяют - беги

Джек - совершенное тело, пират из кино
каждый твой жест полосует меня, как плеть
Джек, это жесть, я хотела бы просто стоять за твоей спиной
и незаметно касаться губами плеч

после - понять, победить, посадить на себя, на свою иглу
выпустив щупальца, всеми тебя обвить..
быть благородной, уехать, не тронув тонких надменных губ

Джек, это было признание не в любви

(с)


Метки:


Я всю весну хотела написать страшно душевный, серьёзный и длинный пост про влюблённость, точнее - не-влюблённость, про взрослый мир, про то,  в чём варюсь с февраля где-то, про, про, про.

Но вот когда сидишь, подобрав ноги, закутавшись в свою синюю юбку, в автобусе, который несётся по федеральным трассам на трёхзначной скорости, солнце в лобовое стекло, трава изумрудная по обочинам; когда из-за пробок водитель едет другим путём и ты вдруг оказываешься в Туле. Тула прекрасна кстати, очень-очень провинциальна, церквушки, древняя застройка, низенькие домики, если Москва растёт вверх стеклом и пластиком, то Тула, например, стелется в ширь кирпичным ковром. И ты вдруг понимаешь, смотря, как закатный луч преломляется где-то на куполах, смотря на эту зеленоватую дымку недо-листвы, в которой всё пока ещё так нежно и дивно тонет в эти майские дни, на этих девушек весенних, на дорожную пыль столбом...

И умирать буду из-за Вас — все ж не верьте, ибо я ли поручусь Вам в том, что в последнее мгновение ока не загляжусь на — на солнечный луч!

И потом, уже ночью, сойдя с автобуса свернуть на свою улицу и прямо с сумками, забыв про жажду, голод, затёкшие руки, усталость и что там ещё - начать восторженно фотографировать то, как красиво светит фонарь - попадает в зелень каштана и свет от этого кажется почти по-потустороннему голубым, сказочным, манящим, прохладным, даже ледяным, текучим.. Лунное, струнное серебро.

Пить этот воздух. Не воздух! - свет пить. Господи, почему только майскими ночами так пахнет?

Ева влюблена в Мир, Адам — в Еву.

* * *


так тосковать взахлеб - и не знать, о ком; кто там растаял в сумраке заоконном...
знаешь, как сердце становится тайником, сундуком без ключа,
подреберным хрупким схроном...

Мне мир всё равно дороже..


Метки:

На солнечный луч.


За темною дверью — ликующий голос поет на чужом языке.
О НН (и все NN мира!) — правы Вы, когда не верите, что я Вас люблю.
Разве я — в этот поздний час ночи, на чужой лестнице, глотая это чужое ликование — Вас любила?!

И умирать буду из-за Вас — все ж не верьте, ибо я ли поручусь Вам в том, что в последнее мгновение ока не загляжусь на — на солнечный луч!



Метки:

Майское такое.


В 2.17 ночи по московскому времени, 29 апреля, я сижу на полу 728 комнаты 7 этажа в Черёмушках, пью мятный чай и листаю "Независимую", делая основы журналистики на пару с Полиной.

Все мои мысли сейчас, всё моё личное тепло сейчас составляют люди, которых в прошлом мае я знать не знала. Где-то там, кстати, в прошлом мае, в параллельной реальности, в это самое время, я учусь заполнять бланки, до жути боюсь алгебры и думаю о том, что скоро первый ЕГЭ, и я, конечно, ничего не знаю, а потом вступительные, и если я поступлю на журфак МГУ то буду очень, очень крута, и мысль о том, как этот журфак желанен и далёк пока, о том, сколько ещё нужно сделать, чтобы туда попасть, щекочет лёгким холодком, а потом уеду, Москва, неизвестность, а ещё есть один мальчик, которого я люблю, герой лирический, лучшее, что этот тёмный мир когда-либо видел, идеал, сосредоточение всего самого прекрасного, трепет мой, боль моя, радость моя...

Мальчик этот сейчас на 26 месте в списке друзей в контакте, ёпта. 

Мы чертовски живучие. Мы выживем везде, куда бы нас ни закинула жизнь, кого бы ни отобрала. Мы везде научимся жить и дышать, найдём, что слушать, с кем пить, с кем петь, и даже, если повезёт, о ком писать.

Сегодня мама приедет. 

А у того, кто сейчас на 1 месте в контакте ужасный характер и лучшие губы. Вот.


A day to remember


Пока собиралась на факультет, ела свою утреннюю овсянку и рассеянно наблюдала в окно сватающую столицу, Полина напомнила, что вот и настал тот день - мне сегодня последний раз 18. "Проживи его как следует." 

Нет, я подозревала, конечно. Но от такой формулировки почему-то до сих пор в ступоре хожу. Одну забавную штуку поняла - меня не слишком пугает "а факт безжалостен и жуток, как наведенный арбалет: приплыли, через трое суток мне стукнет ровно двадцать лет". Меня не пугают будущие увеличивающиеся цифры. Мне только безумно жаль расставаться со своими, привычными шестнадцатью, семнадцатью, восемнадцатью. Будто кто-то вдруг ввалился и предъявил на них свои права, а мне мои "18" были пожалованы так, с барского плеча поносить немножко. Поносила? А теперь вот отдавай должок, время пришло. Но не отбирайте же, они же такие прекрасные, юные, такие мои, такие во-сем-над-цать. Такая круглая восьмёрка, максималистским знаком бесконечности заплетающаяся. Я к ним привыкла. Нам было хорошо вместе. Эй! Да куда же вы, а.

19. Ох. Снова влезать в них, незнакомые, как в новую не разношенную обувь - неловко, непривычно, незнакомо, знаешь - точно натрут ведь. 

Но ладно, ладно. Ниночка говорит, что 19 - это по-настоящему моё число. Вот и проверим ;)

* * *

Смотрю сейчас - солнце, а с ним и день - заходит. Ну, пока что ли, мои 18. Всё было действительно круто. Спасибо..  




Метки:

Она, она. Я который месяц только и могу, что о ней. Она всё, что у меня есть сейчас. Моя нежная, моя больная, моя любимая, моя гибельная. Моя ночная, одинокая, ритмами, пульсами пронизанная, неоновая, асфальтовая, слюдяная, огненная, красная. Моя ночная Москва.

Ещё тогда, с тобой, Валя, я поняла, что пропала. Тогда я видела её, как и тебя, в первый раз. "Никогда, никогда не гляди на её огни". Какое там. Я зависима, я подсела, мне хорошо, Господи. Только ночью эти бабочки в животе. Стаями, крылатыми летучими полками.

Я живу только тогда, когда зажигаются фонари где-нибудь в Камергерском переулке. Когда журфак светится магическим сине-зелёным, и каменный Михаил Васильевич немного смахивает на утопленника, когда Манежная площадь пустеет, освобождается от туристов, фотографов и детей. Когда на улицу выходят какие-то другие - странные, блюзовые прохожие в плащах. Взглядом-во-взгляд - и вот уже снова растворились в ночи. 

Трепет. До сих пор священный какой-то трепет, как в храме, когда вижу все эти слова и указатели - Пречистенка, Воздвиженка, Тверская, Большая Никитская и родная уже Моховая 9, все эти Калужско-Рижские, Сокольнические и Краснопресненские - заклинания же, такое русское, такое красивое, такое древнее. И везде это "К". - Всё - Красное. Везде Кровь и Красота.

Ждали с Полиной светофора на Знаменке, а рядом стоящий мужчина с лучистыми карими глазами попросил посмотреть на небо. - Там всего две звезды. Прищуривается. "Видите? Меркурий и Венера. Такое очень редко случается." 

Эти бесконечные мосты, набережные, эти решётки узорные, ткущую твою личную Москву, сворачивать, сбегать, убегать, оставляя лишь шаг, отзвук, тень, случайную фразу, всполох кудрей. Шёпот и смешок. 

"Вот фотографирую тебя, а в голове вертятся цветавские стихи", - случайно бросила Полина. 

Спасибо. Какое же тебе спасибо.

Как же правильно. Как же глубоко. "На том и этом свете буду вспоминать я". 

* * *


Спасибо вам всем за мысли-советы. Большое и сердечное.

Вчера было забавно, кстати - написала тот пост, через часа 2 смотрю - и ни одного коммента. И тут же в голове и неоново и издевательски так подмигивает лицо *forever alone* )

* * *

Мне кажется, есть две системы отношения к людям да и вообще взаимодействия с этим миром.

Первая - это любого незнакомого человека считать заведомо, по умолчанию светлым, божьим и прекрасным. Когда даже не зная, ты уже готов его любить - даже не готов - уже любишь! - и подбирать ему всякие чудесные эпитеты. И только по мере знакомства и узнавания как-то корректировать это первое впечатление, рисуя именно вот этого, конкретного человека, дополняя точными мазками других красок. Не марая в тёмные оттенки с оскорблённым лицом, а вот просто - в тебе есть это и вот это. Прорисовывая.

Вторая - считать всех изначально тупыми идиотами, прячущими нож за спиной.

Первая, давно сформировавшаяся и намертво засевшая - моя. Вторая - да вот той же Ани. Причём у обеих нас эти два мировоззрения доведены до острой крайности. Они сошлись - вода и камень. Поначалу именно из-за этого у нас и было столько взаимных претензий, сдается мне.

* * *

Но есть у меня одно оправдание: я невозвратна. Не потому что я так решаю, а потому что что-то во мне не может вторично,— другие глаза и голос и та естественная преграда, которая у меня никогда не падает — ибо ее нет! — при первом знакомстве, и неизбежно возникает во втором. Любовь.— Знакомство.
Обратный порядок.
Точно я, заплатив дань своему женскому естеству (формальному!— из корректности!) — успокаиваюсь: долг выплачен наперед,— и уж потом смотришь: кому.
— Изучаю.— Дивлюсь.—
— Не верю.
И это так невинно, что ни один — клянусь! — ничего не помнит.

* * *

Я не знала человека более робкого, чем я отродясь.
Но моя смелость оказалась еще больше моей робости.
Смелость: негодование, восторг, иногда просто разум, всегда — сердце.
Так, я не умеющая самых «простых» и «легких» вещей — самые сложные и тяжелые — могла.

Метки:

Друзья, скажите мне.

Что вы делаете, когда вам нужно Решиться. Такое вот Решиться - переступив через все свои страхи, глубинные комплексы, слабости, сомнения и прочую дрянь. Как с ней, с этой назойливой дрянью, мешающей Решению боретесь? Как убиваете страх? Куда засовываете мысли а-ля "я-уныл-скучен-толст-меня-никто-не-любит-2012-куда-вообще-я-лезу-зачем-мне-ещё-одно-разочарование"? Важное уточнение - эти мысли напрямую связаны с Решением, в отдельности от него не всплывают вообще, с самооценкой всё слава Богу.

Решение, к слову сказать, связано с абсолютнейшей неизвестностью. И касается только меня одной.  Вера, ты кэп, конечно, тот ещё; все решения связаны с неизвестностью, на то они и решения.

Прошу вас о полной конкретике и именно средствах мотивации. Потому что я сам себе знаток и толкователь, - отлично знаю почему. Трудности как раз с как


Душа моя,


Оно цвета бургундского вина, терпкое на вкус и чуть-чуть вяжущее. Цвета купринского гранатового браслета - сверкающие, кровавые гранаты, застывшие в старом потускневшем золоте - "густо-красные живые огни" - броско и красиво. Но -

«Точно кровь!» — подумала с неожиданной тревогой Вера.»

Оно - Неслучившееся.

Любови, которые не свершатся. Дети, которые не родятся. Прощения, которым не бывать. Текучая гладь волос или буйные кудри, которые ты так и не знаешь - и не узнаешь на ощупь. Уже Никогда.

Всё то, до чего не хватило одного только шага. До чего не додышалось - вздоха. Секундочки не дождалось. Слова не произнеслось. И всё бы решила одна лишь последняя нота - о, симфония была бы вершинна, чёрт возьми, это был бы лучший шедевр, лучшее что ты создал за жизнь, чистейшее, совершеннейшее, хрустальное и стальное одновременно, верное, выверенное, прохладное - как ладонь на лоб метающегося в горячке, ведь руки же так уверенно вели смычок, ведь всё было бы так правильно.

Но никаких сослагательных наклонений. Оно уже никогда не.

Но как бы оно лучилось. Душа моя, как бы оно сияло.

Оно оставляет странный горько-сладкий привкус. Всё-таки сладкий, да, неуловимо, призрачно сладкий - именно от утраты того, что никогда и не было твоим. Быть может даже сладкий с издёвкой, мазохистски-сладкий.

Оно, оно. Оно - этой необъяснимой древнерусской тоской на закате, беспричинной, больной, исконной. Этим желанным молчанием.

Несуществующий траур - по несуществующему и неосуществимому. Уже никогда.

"Мои черничные ночи"?
Нет.
Мои гранатовые закаты. Бургундские. Какое выпуклое, ароматное слово. В нём бархат, парча, палая листва, средневековье и чай каркаде.

И я с наслаждением делаю глоток.

Метки:

Да, жива.
Да, сдала свою первую сессию на журфаке. Красная, выстраданная бессонными ночами.

Забавно всё-таки опаздывать на экзамен, простаивая в очереди к рамкам металлоискателя, и сдавать его под речь Медведева в соседней аудитории.

Ещё гадала сегодня - что за дяденька так увлечённо выспрашивал у меня о внутрифакультетских делах. Думала, вражеский шпион. Оказалось - нтвшный корреспондент.

Ну что, теперь я тоже. Присоединяйтесь.

https://twitter.com/kviti_W_volossi

Совершенное кощунство, 140 знаков. А что делать. Не мы такие - жизнь такая.

Метки: